Светлана Митленко

Как французы отплатили русским солдатам, которые сражались за их свободу в Первой мировой

Больше века прошло с тех пор, как войска Русского экспедиционного корпуса прибыли в Европу, чтобы поддержать в сражениях Первой мировой союзника по блоку Антанты – Францию. Сегодня доблестью и мужеством российских солдат французы восхищаются, поют им дифирамбы и открывают памятники. Но, к сожалению, так было не всегда.

Тех, кто сражался под Реймсом и Курси, а также оказался в «мясорубке Нивеля», ждали расстрел из русских же пушек и каторга в Северной Африке.

С какой целью создавался Русский экспедиционный корпус, и какие перед ним ставились задачи

В Первой мировой войне Россия входила в блок Антанты. Этот период стал тяжелейшим испытанием для Французской Республики, поэтому командование союзников неоднократно обращалось в Генштаб России с просьбой о помощи живой силой. По личному решению императора Николая ІІ для усиления Западного фронта был сформирован Русский экспедиционный корпус (РЭК) из четырёх Особых пехотных бригад.

Первое воинское подразделение, возглавляемое генерал-майором Николаем Лохвицким, прибыло в Марсель в апреле 1916 года. Путь лежал через Урал, Сибирь, Маньчжурию до порта Дальний, а затем морем через Индию и Суэцкий канал. В июле генерал Михаил Дитерихс привёл на западный театр боевых действий вторую бригаду, третьей руководил генерал Владимир Марушевский. Командование 4-й Особой бригады, которая прибыла по назначению в октябре 1916 года, было возложено на генерал-майора Максима Леонтьева.

Всего в Европу было переброшено 45 тысяч солдат и унтер-офицеров и 750 офицеров российской армии. Из них 20 тысяч человек сражались во Франции, а остальные – на Балканах.

Прибытие российских войск во Францию вызвало большой ажиотаж. Французы уже тогда не отличались высокими боевыми качествами и страшно боялись поражения от немцев, поскольку на их памяти уже было поражение в войне с Пруссией. В русских солдатах французский обыватель видел куда более надежного защитника, чем в собственно французской армии. Но у властей Франции отношение к российским войскам было скорее как к дармовому «пушечному мясу». И хотя первое время Париж это отношение успешно скрывал, в конечном итоге оно проявилось.

Герои Курси, Реймса и других французских городов

Боевое крещение российских экспедиционных сил в районе Шампань-Арденны и возле форта Помпель ознаменовалось сокрушительным поражением немцев. Второй бой русские солдаты тоже выиграли, несмотря на то, что противник предпринял газовую атаку.

В сентябре 1916-го силами РЭК неприятель был остановлен у Реймса.

Благодаря мужеству россиян (были не только русские), зачастую сражавшихся со значительно превосходящими силами противника, удалось отстоять знаменитый кафедральный собор Notre-Dame de Reims, в котором короновались почти все французские короли. Воинскую славу и признание доблести Российские экспедиционные войска снискали на высоте Мон-Спен в департаменте Эна, в одной из самых кровопролитных военных операций Первой мировой войны – битве при Вердене, а также в баталии при Курси, ставшей частью крупномасштабной операции на фронте от Суассона до Реймса.

«Мясорубка Нивеля», или чем закончилось наступление французской армии 1917 года

Следующая операция, запланированная на апрель 1917-го, должна была завершить разгром немецкой армии. Руководил ею французский главнокомандующий Робер Нивель. По количеству сосредоточенных в месте главного удара пехоты, артиллерии и танков наступление стало наиболее масштабным предприятием за всю войну. Но надежды на прорыв германской обороны и перерастание его в стратегическую победу не оправдались. Атака принесла не ожидаемый триумф, а огромные потери. Русский экспедиционный корпус потерял почти четверть своего состава – около 4500 солдат и офицеров.

Совместные потери Франции и Англии превысили 300 тысяч человек. Операция, задуманная как грандиозное наступление, превратилась в кровавую бойню и получила название «Мясорубка Нивеля». Боевой дух союзников был подорван, резко возросло количество дезертиров.

Подавление мятежа в Ла-Куртин силами русских

Утомлённые кровопролитными боями и понёсшие огромные потери русские части были направлены в военный лагерь Ла-Куртин на юго-западе Франции. Предполагалось, что солдаты отдохнут, после чего будет сформирована новая дивизия, командование которой примет Лохвицкий. Пока наши солдаты находились в лагере Ла-Куртин, среди них нарастало брожение. На родине уже произошла Февральская революция, прекратила свое существование трехсотлетняя монархия Романовых, и русские солдаты, да и офицеры тоже, все чаще задавались вопросом, для чего они вообще сражаются на территории Франции. В итоге, чтобы не допустить деморализации частей и подразделений особой дивизии, было решено неблагонадежные части оставить в лагере Ла-Куртин, а благонадежные, готовые воевать за Францию, перевести в лагерь Курно.

Тем временем, серьезно изменилось отношение к русским солдатам со стороны французского командования. После Февральской революции страны Антанты заподозрили Россию в желании заключить с немцами сепаратный мир. Французское командование было напугано революционными событиями в России и более не доверяло русским частям, считая их пораженными революционными и антимилитаристскими идеями. Поэтому, несмотря на просьбы генерала Лохвицкого направить его подчиненных на фронт, французское командование предпочитало «мариновать» русских солдат в лагерях Курно и Ла-Куртин. Ухудшение отношения к русским солдатам сказалось и на качестве их снабжения – существенно изменилось в худшую сторону питание. В итоге в сентябре 1917 года солдаты подразделений, дислоцировавшихся в лагере Ла-Куртин, потребовали немедленной отправки домой, в Россию. Они отказались подчиняться не только французским, но и русским офицерам.

Попытки прибывших во Францию представителей Временного правительства призвать восставших к порядку оказались безрезультатными.

От Временного правительства во Францию в качестве представителя Ставки Верховного Главнокомандующего был направлен генерал-майор Михаил Ипполитович Занкевич – бывший генерал-квартирмейстер генерального штаба российской армии. Однако восставшие русские солдаты ни к Занкевичу, ни к командиру дивизии Лохвицкому прислушиваться не собирались.

В результате русские генералы позвали на помощь французскую жандармерию и русскую артиллерию из лагеря Курно. Бои в Ла-Куртине шли три дня. Во время боев погибли и получили ранения до 600 человек. Восстание русской дивизии было в буквальном смысле потоплено в крови. Хотя французские власти отчитались о 9 убитых, на самом деле их было гораздо больше. Генералов Лохвицкого и Занкевича считают героями Первой мировой войны, настоящими патриотами России, но предпочитают не вспоминать о таком эпизоде в их биографии как расстрел своих собственных солдат в лагере Ла-Куртин.

Что французы сделали с бывшими солдатами Русского экспедиционного корпуса

Тех, кто сражался под Реймсом и прошёл «бойню Нивеля», ждали расстрел из русских пушек и каторга в Алжире.

После Октябрьской революции РЭК практически перестал существовать. Судьбы его участников сложились по-разному. В декабре 1917 года французское правительство приняло решение разделить русских военнослужащих на три категории. В первую вошли добровольцы (около 300 человек), изъявившие желание продолжить сражаться на Западном фронте, – так называемый Русский легион чести. Вторая группа – солдаты и офицеры, которым предложили работу на предприятиях Франции, в основном не требующую высокой квалификации и низкооплачиваемую.

Для представителей третьей категории, признанных опасными для общественного спокойствия и неблагонадёжными (а таких оказалось около 10 тысяч), дальнейшая жизнь превратилась в настоящую каторгу. Их выслали в Алжир на тяжёлые принудительные работы, приравняв по статусу к заключённым. В североафриканской пустыне им были уготованы чудовищные условия проживания, убийственная жара, рабский труд, а непокорным и смутьянам – тюрьма.

Конечно, в число «каторжников» попали прежде всего те солдаты и унтер-офицеры, кто участвовал в восстании в лагере Ла-Куртин. Но были среди них и просто активисты солдатских комитетов, и слишком «наглые», по мнению французского командования, солдаты. В Алжире русские солдаты и офицеры оказались в очень тяжелых условиях. Их разместили в труднодоступных и малонаселенных районах, на большом расстоянии друг от друга. Французские власти боялись нового восстания русских солдат, поэтому старались, чтобы «каторжники» находились в Алжире разрозненными группами.

Вскоре численность каторжников увеличилась – в Алжир направили и значительную часть тех русских солдат и младших офицеров, кто изъявил желание работать на гражданских предприятиях. Французские власти опасались, что русские работники из числа бывших военных могут оказать разлагающее влияние на французских рабочих и поэтому предпочли направить их в североафриканские колонии. До сих пор неизвестно, сколько же всего русских солдат полегло на алжирской каторге.

Лишь весной 1919 года в Россию были направлены из Франции первые железнодорожные составы с русскими солдатами. Сначала в Россию отправили инвалидов, получивших увечья на войне и более не интересовавших французские власти в качестве рабочей силы. К весне 1920 года в Россию были направлены и до половины русских солдат, находившихся в Алжире. Наконец, в апреле 1920 года правительства Франции и Советской России подписали соглашение об обмене гражданами, после чего было решено переправить в РСФСР оставшуюся часть солдат и офицеров, находившихся в Алжире. Лишь к концу 1920 года была завершена репатриация выживших русских воинов.

Как сложилась судьба генералов Лохвицкого и Занкевича после «французской командировки»

Окончание Первой мировой войны дало бывшим участникам Русского экспедиционного корпуса возможность возвратиться на родину. Николай Лохвицкий вернулся в Россию в 1919-м. Но на родине он пробыл всего около года. Сначала генерал присоединился к войскам адмирала Колчака, а затем эмигрировал в Китай, а оттуда – во Францию. За границей он вынашивал планы свержения большевиков, возглавлял монархическое общество, служил в Военно-исторической комиссии французского Военного министерства. Умер в 1933 году, похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.

Там же находится и могила почившего в 1945 году Михаила Занкевича, также вернувшегося на родину в 1919-м, примкнувшего там к Белому движению и после его поражения эмигрировавшего во Францию.

 

В результате этих волн миграции по всему миру образовывались целые города за границей, где большую часть населения составляли русские.

Из тех 300 солдат и офицеров, которые решили воевать за Францию, был сформирован «Легион чести», продолживший сражаться на Западном фронте, а затем, после начала Гражданской войны в России, переброшенный в распоряжение Вооруженных сил Юга России. Однако здесь более половины солдат и офицеров легиона подняли мятеж и перешли на сторону Рабоче-Крестьянской Красной Армии.

Пожалуй, самым известным русским солдатом, сражавшимся в составе экспедиционного корпуса во Франции, стал Родион Малиновский – будущий Маршал Советского Союза, министр обороны СССР. Служивший сначала в пулеметной команде 256-го Елисаветградского пехотного полка 64-й пехотной дивизии, Родион Малиновский попал во Францию в составе 1-й особой пехотной бригады, участвовал во многих боях, был ранен, а после лечения записался в Иностранный легион, а затем и в Русский легион чести, но затем с группой сослуживцев смог пробраться в Россию, где вступил в РККА.

История русского экспедиционного корпуса во Франции – это большая трагедия русских солдат и офицеров и членов их семей и большой позор для царского и Временного правительств, бросивших русских людей на чужбине на произвол судьбы, ну и для французской страны, так замечательно отплатившей солдатам, которые проливали за неее кровь, согласно союзническому долгу.